Зеркало (Mirror) by Boris Pasternak

In the mirror is steaming a cocoa cup,

A lace curtain sways, and along

The path to the chaos of garden and steppe

The mirror runs to the swing.

.

There swaying pines needle the air with resin;

There, fussily bending to look

For its glasses, the garden is combing the grass;

There Shade is reading a book.

.

And into the background, the darkness, beyond

The gate into grasslands sweet

With drugs, down the path, between snail-trails and twigs

The quartz shimmers white in the heat.

.

The soul can’t be mined, like a seam with saltpetre,

Or hacked out, like gems, with a pick.

The huge garden shakes in the hall, in the mirror –

But the glass does not break.

.

I cannot extinguish the light of my eyes

In this hypnotic domain,

As slugs in the garden will plug the eyes

Of statues after rain.

.

Water trickles the ear, and a siskin,

Chirping, hurdles the sticks.

You can stain their lips with bilberry juice,

You will not put an end to their tricks.

.

The garden raises its fist to the mirror;

The room and the garden shake.

It runs to the swing, and catches it, shakes it,

And still the glass does not break.

.

.

by Бори́с Леони́дович Пастерна́к

(Boris Leonidovich Pasternak)

from Сестра моя — жизнь (My Sister, Life)

(Summer 1917)

translated by Jon Stallworthy and Peter France

The poem recited, in it’s original Russian form, by E. Pasternak.

Beneath is the original Russian version of the poem in Cyrillic.

Зеркало

В трюмо испаряется чашка какао,
Качается тюль, и — прямой
Дорожкою в сад, в бурелом и хаос
К качелям бежит трюмо.

Там сосны враскачку воздух саднят
Смолой; там по маете
Очки по траве растерял палисадник,
Там книгу читает Тень.

И к заднему плану, во мрак, за калитку
В степь, в запах сонных лекарств
Струится дорожкой, в сучках и в улитках
Мерцающий жаркий кварц.

Огромный сад тормошится в зале
В трюмо — и не бьет стекла!
Казалось бы, всё коллодий залил,
С комода до шума в стволах.

Зеркальная всё б, казалось, нахлынь
Непотным льдом облила,
Чтоб сук не горчил и сирень не пахла, –
Гипноза залить не могла.

Несметный мир семенит в месмеризме,
И только ветру связать,
Что ломится в жизнь и ломается в призме,
И радо играть в слезах.

Души не взорвать, как селитрой залежь,
Не вырыть, как заступом клад.
Огромный сад тормошится в зале
В трюмо — и не бьет стекла.

И вот, в гипнотической этой отчизне
Ничем мне очей не задуть.
Так после дождя проползают слизни
Глазами статуй в саду.

Шуршит вода по ушам, и, чирикнув,
На цыпочках скачет чиж.
Ты можешь им выпачкать губы черникой,
Их шалостью не опоишь.

Огромный сад тормошится в зале,
Подносит к трюмо кулак,
Бежит на качели, ловит, салит,
Трясет — и не бьет стекла!

An Unsuccessful Play by Daniil Kharms

Petrakov-Gorbunov comes out on stage, tries to say something, but hiccups. He begins to feel sick. He leaves.

Enter Pritykin.

PRITYKIN: His honour, Petrakov-Gorbunov, asked me to excu… (Begins to vomit and runs away.)

Enter Makarov.

MAKAROV: Egor Pritykin… (Makarov vomits. He runs away.)

Enter Serpukhov.

SERPUKHOV: So as not to… (He vomits and runs away.)

Enter Little Girl, running.

LITTLE GIRL: Daddy asked me to tell all of you that the theatre is closing. All of us are getting sick!

CURTAIN.

 

by Даниил Иванович Хармс (Daniil Ivanovich Kharms)

a.k.a. Даниил Иванович Ювачёв (Daniil Ivanovich Yuvachov)

from Events

translated by Matvei Yankelevich

 

 

‘Twilight was turning to darkness outside…’ by Vladislav Khodasevich

Twilight was turning to darkness outside.

Under the eaves a window banged wide.

 

A curtain was lifted, a light briefly shone,

a swift shadow fell down the wall and was gone.

 

Happy the man who falls head first to death:

at least for a moment his viewpoint is fresh.

 

by Владислав Фелицианович Ходасевич (Vladislav Felitsianovich Khodasevich)

(1922)

translated by Michael Frayn

Folk Tale by R. S. Thomas

Prayers like gravel

flung at the sky’s

window, hoping to attract

the loved one’s

attention. But without

visible plaits to let

down for the believer

to climb up,

to what purpose open

that far casement?

I would

have refrained long since

but that peering once

through my locked fingers

I thought that I detected

the movement of a curtain.

 

by R. S. Thomas

from Experimenting with an Amen (1986).