Нежность (Gentleness) by Yevgeny Yevtushenko

This can’t go on:
is after all injustice of its kind.
How in what year did this come into fashion?
Deliberate indifference to the living,
deliberate cultivation of the dead.
Their shoulders slump and they get drunk sometimes
and one by one they quit;
orators at the crematorium
speak words of gentleness to history.
What was it took his life from Mayakovsky?
What was it put the gun between his fingers?
If with that voice of his, with that appearance,
if ever they had offered him in life
some crumbs of gentleness.
Men live. Men are trouble-makers.
Gentleness is a posthumous honour.

by Евгений Александрович Евтушенко
(Yevgeny Aleksandrovich Yevtushenko)
(1960)
translation by Robin Milner-Gulland and Peter Levi

Нежность

Разве же можно,
чтоб все это длилось?
Это какая-то несправедливость…
Где и когда это сделалось модным:
«Живым — равнодушье,
внимание — мертвым?»
Люди сутулятся,
выпивают.
Люди один за другим
выбывают,
и произносятся
для истории
нежные речи о них —
в крематории…
Что Маяковского жизни лишило?
Что револьвер ему в руки вложило?
Ему бы —
при всем его голосе,
внешности —
дать бы при жизни
хоть чуточку нежности.
Люди живые —
они утруждают.
Нежностью
только за смерть награждают.

Additional information: This poem’s subject is the suicide of Vladimir Mayakovsky which, for a long time, was speculated to be a government sanctioned assassination though Mayakovsky was prone to suicidal ideation.

Осень (Autumn) by Boris Pasternak

I have let my household disperse,
My dear ones have long been apart,
And a familiar loneliness
Fills all of nature and all my heart.

Here I am with you in the lodge.
No one walks through the woods these days.
As in the old song, undergrowth
Has almost hidden the forest ways.

Forlornly, the timber walls
Look down on the two of us here.
We did not promise to leap obstacles,
We shall fall at last in the clear.

We shall sit down from one till three,
You with embroidery, I deep
In a book, and at dawn shall not see
When we kiss each other to sleep.

More richly and more recklessly,
Leaves, leaves, give tongue and whirl away,
Fill yesterday’s cup of bitterness
With the sadness of today.

Impulse, enchantment, beauty!
Let’s dissolve in September wind
And enter the rustle of autumn!
Be still, or go out of your mind!

As the coppice lets slip its leaves,
You let your dress slip rustling down
And throw yourself into my arms
In your silk-tasselled dressing gown.

You are my joy on the brink
Of disaster, when life becomes
A plague, and beauty is daring,
And draws us into each other’s arms.

By Бори́с Леони́дович Пастерна́к
(Boris Leonidovich Pasternak)
(c.1947 or 1949)
from Доктор Живаго
(Doctor Zhivago – where it is presented as the work of the titular character)
translated by Jon Stallworthy and Peter France

Осень

Я дал разъехаться домашним,
Все близкие давно в разброде,
И одиночеством всегдашним
Полно всё в сердце и природе.

И вот я здесь с тобой в сторожке.
В лесу безлюдно и пустынно.
Как в песне, стежки и дорожки
Позаросли наполовину.

Теперь на нас одних с печалью
Глядят бревенчатые стены.
Мы брать преград не обещали,
Мы будем гибнуть откровенно.

Мы сядем в час и встанем в третьем,
Я с книгою, ты с вышиваньем,
И на рассвете не заметим,
Как целоваться перестанем.

Еще пышней и бесшабашней
Шумите, осыпайтесь, листья,
И чашу горечи вчерашней
Сегодняшней тоской превысьте.

Привязанность, влеченье, прелесть!
Рассеемся в сентябрьском шуме!
Заройся вся в осенний шелест!
Замри или ополоумей!

Ты так же сбрасываешь платье,
Как роща сбрасывает листья,
Когда ты падаешь в объятье
В халате с шелковою кистью.

Ты — благо гибельного шага,
Когда житье тошней недуга,
А корень красоты — отвага,
И это тянет нас друг к другу.

Exhausted from depression… by Ilya Krichevsky

Exhausted from depression,
to the gravestone I went,
and beyond the gravestone
I saw not peace,
but an eternal battle
which we only dreamed of in life.

Without hesitation I leaped
into the gulf of greedy fire,
but here I begged the Lord:
“Give back to me, Lord, peace,
why eternal battle for me,
take me, I am yours, I am yours.”

All my life I’ve rushed,
between hell and heaven,
today the devil, and tomorrow God,
today exhausted, and tomorrow empowered,
today proud, and tomorrow I burn…
Stop.

By Илья Маратович Кричевский
(Ilya Maratovich Krichevsky)
(3 February 1963 – 21 August 1991)
translated by Albert C. Todd

Additional information: I believe this is a fragment or shortened version but I was unable to find a copy of the original Russian version online to check against. If anyone knows where to find it please leave a link in the comments or, if you feel like it, copy/paste it. Many thanks.

Во все века (In All Ages…) by Yuliya Drunina

In all ages, always, everywhere, and everywhere
It repeats itself, the cruel dream –
The inexplicable kiss of Judas
And the ring of the accursed silver.

To understand such things is a task in vain.
Humanity conjectures once again:
Let him betray (when he cannot do else),
But why a kiss on the lips? …

By Юлия Владимировна Друнина
(Yulia Vladimirovna Drunina)
translated by Albert C. Todd

Во все века

Во все века,
Всегда, везде и всюду
Он повторяется,
Жестокий сон, —
Необъяснимый поцелуй Иуды
И тех проклятых сребреников звон.

Сие понять —
Напрасная задача.
Гадает человечество опять:
Пусть предал бы
(Когда не мог иначе!),
Но для чего же
В губы целовать?…

Песенка Весёлого Солдата (A Soldier’s Ditty) by Bulat Okudzhava

They gave me a coat and helmet,
decorated with camouflage paint.

I’ll pound along the humpbacked streets –
how easy it is to be a soldier, a soldier!

Now I have no cares at all –
I don’t need either pay or work!

I just go along, playing with a tommy gun.
How easy it is to be a soldier, a soldier!

And if something isn’t right, It’s not our business.
As we say, “The fatherland ordered it.”

How easy it is to be innocent of everything,
Just a simple soldier, a soldier…

by ბულატ ოკუჯავა
a.k.a. Булат Шалвович Окуджава
a.k.a. Bulat Shalvovich Okudzhava
translated by Deming Brown

Okudzhava himself performing the piece. He repeats the last two lines of each stanza.

Песенка Весёлого Солдата

Возьму шинель, и вещмешок, и каску
В защитную окрашенные краску,
Ударю шаг по улочкам горбатым…
Как просто стать солдатом, солдатом.

Забуду все домашние заботы,
Не надо ни зарплаты, ни работы –
Иду себе, играю автоматом,
Как просто быть солдатом, солдатом!

А если что не так – не наше дело:
Как говорится, Родина велела!
Как славно быть ни в чем не виноватым,
Совсем простым солдатом, солдатом.