Осень (Autumn) by Yevgeny Yevtushenko

Within me is an autumn season.

There is transparency and coolness

Sadness, but not desolation,

And I am humble, full of goodness.

.

And if sometimes I storm aloud

Then I storm, to shed my leaves:

And the thought comes, simply, sadly,

That to storm is not what is needed.

.

The main thing is to learn to see

Myself and the world of toil and torment

In autumnal nakedness

When you and the world become transparent.

.

Insight is the child of silence.

No matter if we make no tumult:

We must calmly shed all noise

In the name of the new leaves.

.

Something, certainly, has happened:

Only on silence I rely

Where the leaves, piling on each other,

Are silently becoming soil.

.

And you see all, as from some height,

When you dare cast your leaves in time

And inner autumn, without passion,

Touches your brow with airy fingers.

.

.

by Евгений Александрович Евтушенко

Yevgeny Aleksandrovich Yevtushenko

(1965)

translation by J R Rowland

Alexei Simonov, the son of the poet Konstantin Simonov, recites the poem.

Beneath is the original version the poem in Cyrillic.

.

Осень

Внутри меня осенняя пора.

Внутри меня прозрачно прохладно,

и мне печально и, но не безотрадно,

и полон я смиренья и добра.

.

А если я бушую иногда.

то это я бушую, облетая,

и мысль приходит, грустная, простая,

что бушевать – не главная нужда.

.

А главная нужда – чтоб удалось

себя и мир борьбы и потрясений

увидеть в обнаженности осенней,

когда и ты и мир видны насквозь.

.

Прозренья – это дети тишины.

Не страшно, если шумно не бушуем.

Спокойно сбросить все, что было шумом,

во имя новых листьев мы должны.

.

Случилось что-то, видимо, со мной,

и лишь на тишину я полагаюсь,

где листья, друг на друга налагаясь,

неслышимо становятся землей.

.

И видишь все, как с некой высоты,

когда сумеешь к сроку листья сбросить,

когда бесстрастно внутренняя осень

кладет на лоб воздушные персты.

Не выходи из комнаты (Don’t Leave The Room) by Joseph Brodsky

Don’t leave the room, don’t blunder, do not go on.
If you’re smoking Shipka, what good is the Sun?
Outside, all is meaningless, especially – the cry of joy.
To the lavatory and back straightaway, old boy.

O, don’t leave the room, don’t call for a cab, my friend.
Because Space is a corridor that will end
with a meter. And, if your dear, delight expressing,
walks inside, kick her out without undressing.

Don’t leave the room; pretend that you have a cold.
Four walls and a chair entice like nothing else in the world.
Why leave the place that you’ll surely return to late in
the night, as you were, only more – mutilated?

O, don’t leave the room. Enchanted, dance bossa nova
in shoes worn on bare feet, in a coat draped over
your naked body. The hall reeks of ski wax and cabbage.
You’ve written a lot; more would be extra baggage.

Don’t leave the room. Let only the room imagine a little
what you might look like. And besides, incognito
ergo sum, as form itself learned from substance once.
Don’t leave the room! Outside, you will not find France.

Don’t be a fool! Be what others weren’t. Remain.
Don’t leave the room! Let the furniture have free reign,
blend in with wallpaper. Bolt the door, barricade in place
with a dresser from chronos, cosmos, eros, virus, race.

.

by Иосиф Александрович Бродский

(Joseph Aleksandrovich Brodsky a.k.a. Iosif Aleksandrovich Brodsky)

(1970)

translated by ??? (I’ve lost track of who did this translation so any aid in attributing the appropriate credit would be greatly appreciated)

Brodsky reciting his poem in Russian

Beneath is the original Russian version of the poem in Cyrillic.

Не выходи из комнаты

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно — возглас счастья.
Только в уборную — и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если войдет живая
милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Another recital of the poem by the Russian actor and activist Алексей Девотченко (Alexei Devotchenko)

Additional Information:

Here is an interesting article, with an alternative translation of this poem, by Alexandra Berlina regarding Brodsky and the timeliness of this poem at the moment.

In particular this translation note, from the article, where she discusses the choices faced in expressing wordplay successfully to an audience unlikely to be familiar with the original cultural context:

the original second line says ‘Why should you need the sun (solntse) if you smoke Shipka?’ Both Solntse and Shipka were brands of Bulgarian cigarettes. I decided against attempts along the lines of ‘You read The Guardian, why should you need the sun?’, Brodsky being a Russian chain smoker rather than a British liberal.

Alexandra Berlina

‘не надо говорит неправду детям…’ (Lies) by Yevgeny Yevtushenko

Telling lies to the young is wrong.

Proving to them that lies are true is wrong.

Telling them that God’s in his heaven

and all’s well with the world is wrong.

The young know what you mean. The young are people.

Tell them the difficulties can’t be counted,

and let them see not only what will be

but see with clarity these present times.

Say obstacles exist they must encounter

sorrow happens, hardship happens.

The hell with it. Who never knew

the price of happiness will not be happy.

Forgive no error you recognize,

it will repeat itself, increase,

and afterwards our pupils

will not forgive in us what we forgave.

.

.

by Евгений Александрович Евтушенко

(Yevgeny Aleksandrovich Yevtushenko)

(1952)

translation by Robin Milner-Gulland and Peter Levi

A recital of the poem in Russian by a lady named Yulia who reads ‘poems of love’ on her YouTube channel.

Beneath is the original Russian version of the poem in Cyrillic.

Не надо говорить неправду детям…

Не надо говорить неправду детям,
не надо их в неправде убеждать,
не надо уверять их, что на свете
лишь тишь да гладь да божья благодать.

Не надо по желанью своему
морочить их несбыточными снами.
Учить не надо верить их тому,
чему уже давно не верим сами.

Солгавший детям детство обезлюдит,
подсунет им бесчестье, словно честь.
Пусть видят же не только то, что будет,
пусть видят, ясно видят то, что есть.

Сладинка лжи — отрава в манной каше.
Писк лживый не прощайте у кутят,
и нас потом воспитанники наши
за то, что мы прощали, — не простят.