На пороге ночи (Fall of Night) by Novella Matveyeva

In the evening the path

Is violet-grey,

A sulphuric, lilac shade.

And, like a nut

That ripens and

Comes loose from its own walls,

The moon comes away from the walls of the sky,

And from the moisture-filled clouds,

And sets out for the weightless firmament,

Lonely and cast adrift…

.

The gypsy shadows of the trees

Sweep the road with their curls…

Far off, aside, a desolate

Pond smokes and glitters,

Like the drowsy fire in a pipe,

Dull, quenched, half-dead,

Stuffed into the sleeve, under the damp fur

Of a sheepskin-coat.

.

From there, from that damp, sad place,

Into the dry-leafed coppice an owl bowls, head over heels,

Its wings bulky yet nimble –

Fluttering millstones.

It flies shaggily,

Ridiculously;

It flies like something sewn up in a grey sack,

With oblique slits for eyes.

Its clumsy dance in the fresh air

Is like a rudderless, compassless boat’s…

Be off, absurd creature, be off!

Beyond the ditch, black as an abyss,

Bushes shine glassily, like vessels filled with some

Medicinal infusion.

.

It is the prelude to night…

.

Night.

Like uprights and arcs,

Above the warm,

Lonely expanse

Are motionless sounds…

.

by Новелла Николаевна Матвеева

(Novella Nikolayevna Matveyeva)

(1965?)

translated by Daniel Weissbort

.

Beneath is the original Russian version of the poem in Cyrillic.

.

На пороге ночи

У тропки вечерней сиренево-серный
И серо-лиловый оттенок.
И, словно орех, который, созрев,
Отходит от собственных стенок,
Отходит луна от небес волокна,
От облачного потока,
И к легкому своду уходит она
Отколото, одиноко...

Деревьев цыганские тени кудрями дорогу метут...
Вдали, в запустенье, дымится и светится пруд,
Как жар, потухающий в трубке цыгана,
Мечтательно замерший наполовину,
Попав под рукав, под сырую овчину
Тумана...

Оттуда, из сырости грустной,
В лесок сухокудрый летит, кувыркаясь, сова:
Я слышу, я слышу крыла ее грузные,
О, эти порхающие жернова!
Летит она прозорливо и слепо, -
Движением тяжким и скорым, как шок.
Летит клочковато, летит нелепо,
Летит, как зашитая в серый мешок
С косыми прорезями для глаз...

Как пляска ладьи, где отшибло и руль и компас,
В воздухе свежем танец ее корявый...
Прочь, абсурдная,
Прочь!

...За черной, как пропасть, канавой
Стеклянно блистают кусты, как сосуды с целебным настоем, -
Это вступление в ночь...
Ночь.

Как столбики и как дуги,
Над теплым,
Над сиротливым простором
Стоят неподвижные звуки.

Зимнее небо (Winter Sky) by Boris Pasternak

Out of the smoky air now are plucked down
Stars for the past week frozen in flight.
Head over heels reels the skaters' club,
Clinking its rink with the glass of the night.

Slower, slower, skater, step slow-er,
Cutting the curve as you swerve by.
Every turn a constellation
Scraped by the skate into Norway's sky.

Fetters of frozen iron shackle the air.
Hey, skaters! There it's all the same
That night is on earth with its ivory eyes
Snake-patterned like a domino game;

That the moon, like a numb retriever's tongue,
Is freezing to bars as tight as a vice;
That mouths, like forgers' mouths, are filled
Brim-full with lava of breathtaking ice.


By Бори́с Леони́дович Пастерна́к
(Boris Leonidovich Pasternak)
(1914-1916 )
translated by Jon Stallworthy and Peter France

Below is the original Russin version in Cyrillic

 Зимнее небо

Цeльнoю льдинoй из дымнoсти вынутa
Стaвший с нeдeлю звeздный пoтoк.
Клуб кoнькoбeжцeв ввepxу oпpoкинут:
Чoкaeтся сo звoнкoю нoчью кaтoк.

Peжe-peжe-pe-жe ступaй, кoнькoбeжeц,
В бeгe ссeкaя шaг свысoкa.
Нa пoвopoтe сoзвeздьeм вpeжeтся
В нeбo нopвeгии скpeжeт кoнькa.

Вoздуx oкoвaн мepзлым жeлeзoм.
O кoнькoбeжцы! Тaм - всe paвнo,
Чтo, кaк глaзa сo змeиным paзpeзoм,
Нoчь нa зeмлe, и кaк кoсть дoминo;

Чтo языкoм oбoмлeвшeй лeгaвoй
Мeсяц к сeбe пpимepзaeт; чтo pты,
Кaк у фaльшивoмoнeтчикoв, - лaвoй
Дуx зaxвaтившeгo льдa нaлиты.