Осень (Autumn) by Yevgeny Yevtushenko

Within me is an autumn season.

There is transparency and coolness

Sadness, but not desolation,

And I am humble, full of goodness.

.

And if sometimes I storm aloud

Then I storm, to shed my leaves:

And the thought comes, simply, sadly,

That to storm is not what is needed.

.

The main thing is to learn to see

Myself and the world of toil and torment

In autumnal nakedness

When you and the world become transparent.

.

Insight is the child of silence.

No matter if we make no tumult:

We must calmly shed all noise

In the name of the new leaves.

.

Something, certainly, has happened:

Only on silence I rely

Where the leaves, piling on each other,

Are silently becoming soil.

.

And you see all, as from some height,

When you dare cast your leaves in time

And inner autumn, without passion,

Touches your brow with airy fingers.

.

.

by Евгений Александрович Евтушенко

Yevgeny Aleksandrovich Yevtushenko

(1965)

translation by J R Rowland

Alexei Simonov, the son of the poet Konstantin Simonov, recites the poem.

Beneath is the original version the poem in Cyrillic.

.

Осень

Внутри меня осенняя пора.

Внутри меня прозрачно прохладно,

и мне печально и, но не безотрадно,

и полон я смиренья и добра.

.

А если я бушую иногда.

то это я бушую, облетая,

и мысль приходит, грустная, простая,

что бушевать – не главная нужда.

.

А главная нужда – чтоб удалось

себя и мир борьбы и потрясений

увидеть в обнаженности осенней,

когда и ты и мир видны насквозь.

.

Прозренья – это дети тишины.

Не страшно, если шумно не бушуем.

Спокойно сбросить все, что было шумом,

во имя новых листьев мы должны.

.

Случилось что-то, видимо, со мной,

и лишь на тишину я полагаюсь,

где листья, друг на друга налагаясь,

неслышимо становятся землей.

.

И видишь все, как с некой высоты,

когда сумеешь к сроку листья сбросить,

когда бесстрастно внутренняя осень

кладет на лоб воздушные персты.

‘не надо говорит неправду детям…’ (Lies) by Yevgeny Yevtushenko

Telling lies to the young is wrong.

Proving to them that lies are true is wrong.

Telling them that God’s in his heaven

and all’s well with the world is wrong.

The young know what you mean. The young are people.

Tell them the difficulties can’t be counted,

and let them see not only what will be

but see with clarity these present times.

Say obstacles exist they must encounter

sorrow happens, hardship happens.

The hell with it. Who never knew

the price of happiness will not be happy.

Forgive no error you recognize,

it will repeat itself, increase,

and afterwards our pupils

will not forgive in us what we forgave.

.

.

by Евгений Александрович Евтушенко

(Yevgeny Aleksandrovich Yevtushenko)

(1952)

translation by Robin Milner-Gulland and Peter Levi

A recital of the poem in Russian by a lady named Yulia who reads ‘poems of love’ on her YouTube channel.

Beneath is the original Russian version of the poem in Cyrillic.

Не надо говорить неправду детям…

Не надо говорить неправду детям,
не надо их в неправде убеждать,
не надо уверять их, что на свете
лишь тишь да гладь да божья благодать.

Не надо по желанью своему
морочить их несбыточными снами.
Учить не надо верить их тому,
чему уже давно не верим сами.

Солгавший детям детство обезлюдит,
подсунет им бесчестье, словно честь.
Пусть видят же не только то, что будет,
пусть видят, ясно видят то, что есть.

Сладинка лжи — отрава в манной каше.
Писк лживый не прощайте у кутят,
и нас потом воспитанники наши
за то, что мы прощали, — не простят.

March Saw Winter Gain In Strength by Maria Petrovykh

March saw winter gain in strength –

bitter cold and unrelenting storms.

In reckless fury, blinding spite,

the wind blew only from the north.

 

No hint of spring. Gripped by inertia,

the heart slips all too close to places

of no return: no self, no words,

mere apathy and voicelessness.

 

Who can bring back our sight, our hearing?

Who can retrace the way to hearth

and home now that all trace of home

is gone, wiped from the earth?

 

by Мария Сергеевна Петровых (Maria Sergeyevna Petrovykh)

(1955)

translated by Robert Chandler and Irina Mashinski


 

the final line could be considered a sceptical response to Khrushchev’s Thaw during the, relatively, liberal period after Stalin’s death.

Also it is quite timely considering the current UK weather where ‘the Beast for the East’ and Storm Emma are double teaming the British Isles.