Верю (I Believe) by Varlam Shalamov

Off once more to the post:
will I find your letter?
My mind races all night
and daytime’s no better.

I believe, I believe in omens,
in dreams and spiders.
I have confidence in skis,
in slim boats on rivers.

I have faith in diesel engines,
in their roars and growls,
in the wings of carrier pigeons
in tall ships with white sails.

I place my trust in steamers
and in the strength of trains;
I have even dreamed of
the right weather for planes.

I believe in reindeer sledges,
in the worth of a compass
and a frost-stiffened map
when there is no path;

in teams of huskies,
in daredevil coachmen,
in tortoise indolence
and the snail’s composure.

I believe in the powers
of that wish-granting pike
in my thinning blood…
I believe in my own endurance;
and in your love.

.

by Варлам Тихонович Шаламов
Varlam Tikhonovich Shalamov)
(1952)
translated by Robert Chandler

Beneath is the original version in Cyrillic.

Верю

Сотый раз иду на почту
За твоим письмом.
Мне теперь не спится ночью,
Не живется днем.

Верю, верю всем приметам,
Снам и паукам.
Верю лыжам, верю летом
Узким челнокам.

Верю в рев автомобилей,
Бурных дизелей,
В голубей почтовых крылья,
В мачты кораблей.

Верю в трубы пароходов,
Верю в поезда.
Даже в летную погоду
Верю иногда.

Верю я в оленьи нарты,
В путевой компас
У заиндевевшей карты
В безысходный час.

В ямщиков лихих кибиток,
В ездовых собак…
Хладнокровию улиток,
Лени черепах…

Верю щучьему веленью,
Стынущей крови…
Верю своему терпенью
И твоей любви.

Additional information: The reference to a ‘wish-granting pike’ to the Russian folk tale ‘Yemelya the Fool‘ in which the lazy protagonist saves the life of a fish which grants his wishes.

Shalamov notes the poem was “…written in 1952 in Baragon, near Oymyakon airport and Tomtor post office. About this time I wrote another great poem ‘Tomtor’s Mail’ – a ‘paired’ poem for ‘The Hundredth Time’.”

Папиросники (Cigarette Pedlars) by Sergey Yesenin

Avenues so wretched,

snowbanks, bitter frost.

Desperate little urchins

with trays of cigarettes.

Wandering dirty avenues,

enjoying evil games –

all of them are pickpockets,

all are jolly thieves.

That bunch takes Nikitskaya,

this – Tverskaya Square.

They stand, sombrely whistling,

the livelong day out there.

They dash to all the barrooms

and, with some time to spare,

they pore over Pinkerton

out loud over a beer.

Let the beer be bitter –

beer or not, they’re soused.

All rave about New York,

all dream of San Frantsisk…

Then again, so wretchedly,

they walk out in the frost –

desperate little urchins

with trays of cigarettes.

.

.

by Сергей Александрович Есенин (Sergei Alexandrovich Yesenin)

a.k.a. Sergey Yesenin / Esenin

(1923)

translated by Boris Dralyuk

.

A recital of the poem by the actor Кирилл Радциг (Kirill Radzig).

Beneath is the original Russian version of the poem in Cyrillic:

Папиросники

Улицы печальные,
Сугробы да мороз.
Сорванцы отчаянные
С лотками папирос.
Грязных улиц странники
В забаве злой игры,
Все они — карманники,
Веселые воры.
Тех площадь — на Никитской,
А этих — на Тверской.
Стоят с тоскливым свистом
Они там день-деньской.
Снуют по всем притонам
И, улучив досуг,
Читают Пинкертона
За кружкой пива вслух.
Пускай от пива горько,
Они без пива — вдрызг.
Все бредят Нью-Йорком,
Всех тянет в Сан-Франциск.
Потом опять печально
Выходят на мороз
Сорванцы отчаянные
С лотками папирос.

.

Information:

Nikitskaya is a radial street that runs west from Mokhovaya Street to Garden Ring in Moscow, between Vozdvizhenka Street (south) and Tverskaya Street (north).

Tverskaya Square is a square in Central Administrative Okrug in Moscow. Belorussky railway station faces the square. The streets which terminate at the square are, in counterclockwise order, Leningradsky Avenue, Gruzinsky Val, 2nd Brestskaya Street, 1st Brestskaya Street, 1st Tverskaya-Yamskaya Street, Lesnaya Street, and Butyrsky Val.

Pinkerton likely references to Allan J. Pinkerton (25 August 1819 – 1 July 1884) who was a Scottish–American detective and spy, best known for creating the Pinkerton National Detective Agency. He produced numerous popular detective books, ostensibly based on his own exploits and those of his agents. Some were published after his death, and they are considered to have been more motivated by a desire to promote his detective agency than a literary endeavour. Most historians believe that Allan Pinkerton hired ghostwriters, but the books nonetheless bear his name and no doubt reflect his views.

Осень (Autumn) by Yevgeny Yevtushenko

Within me is an autumn season.

There is transparency and coolness

Sadness, but not desolation,

And I am humble, full of goodness.

.

And if sometimes I storm aloud

Then I storm, to shed my leaves:

And the thought comes, simply, sadly,

That to storm is not what is needed.

.

The main thing is to learn to see

Myself and the world of toil and torment

In autumnal nakedness

When you and the world become transparent.

.

Insight is the child of silence.

No matter if we make no tumult:

We must calmly shed all noise

In the name of the new leaves.

.

Something, certainly, has happened:

Only on silence I rely

Where the leaves, piling on each other,

Are silently becoming soil.

.

And you see all, as from some height,

When you dare cast your leaves in time

And inner autumn, without passion,

Touches your brow with airy fingers.

.

.

by Евгений Александрович Евтушенко

Yevgeny Aleksandrovich Yevtushenko

(1965)

translation by J R Rowland

Alexei Simonov, the son of the poet Konstantin Simonov, recites the poem.

Beneath is the original version the poem in Cyrillic.

.

Осень

Внутри меня осенняя пора.

Внутри меня прозрачно прохладно,

и мне печально и, но не безотрадно,

и полон я смиренья и добра.

.

А если я бушую иногда.

то это я бушую, облетая,

и мысль приходит, грустная, простая,

что бушевать – не главная нужда.

.

А главная нужда – чтоб удалось

себя и мир борьбы и потрясений

увидеть в обнаженности осенней,

когда и ты и мир видны насквозь.

.

Прозренья – это дети тишины.

Не страшно, если шумно не бушуем.

Спокойно сбросить все, что было шумом,

во имя новых листьев мы должны.

.

Случилось что-то, видимо, со мной,

и лишь на тишину я полагаюсь,

где листья, друг на друга налагаясь,

неслышимо становятся землей.

.

И видишь все, как с некой высоты,

когда сумеешь к сроку листья сбросить,

когда бесстрастно внутренняя осень

кладет на лоб воздушные персты.

“Но я предупреждаю вас…” (‘But I warn you…’) by Anna Akhmatova

But I warn you,

I am living for the last time.

Not as a swallow, not as a maple,

Not as a reed nor as a star,

Not as water from a spring,

Not as bells in a tower –

Shall I return to trouble you

Nor visit other people’s dreams

With lamentation.

.

A recital of the poem by T. Doronina

.

by Анна Ахматова (Anna Akhmatova)

(1940)

from Седьмая книга (The Seventh Book)

translation by D. M. Thomas

.

Beneath is the original version of the poem in Cyrillic.

.

Но я предупреждаю вас,

Что я живу в последний раз.

Ни ласточкой, ни кленом,

Ни тростником и ни звездой,

Ни родниковою водой,

Ни колокольным звоном —

Не буду я людей смущать

И сны чужие навещать

Неутоленным стоном.

“Уж я ль не знала бессонницы…” (‘I thought I knew all the paths…’) by Anna Akhmatova

I thought I knew all the paths

And precipices of insomnia,

But this is a trumpet-blast

And like a charge of cavalry.

I enter an empty house

That used to be someone’s home,

It’s quiet, only white shadows

In a stranger’s mirrors swim.

And what is that in a mist? –

Denmark? Normandy? Or some time

In the past did I live here,

And this – a new edition

Of moments lost forever.

.

.

by Анна Ахматова (Anna Akhmatova)

(1940)

from Седьмая книга (The Seventh Book)

translation by D. M. Thomas

.

Beneath is the original version of the poem in Cyrillic.

.

Уж я ль не знала бессонницы

Все пропасти и тропы,

Но эта как топот конницы

Под вой одичалой трубы.

Вхожу в дома опустелые,

В недавний чей-то уют.

Всё тихо, лишь тени белые

В чужих зеркалах плывут.

И что там в тумане — Дания,

Нормандия или тут

Сама я бывала ранее,

И это — переиздание

Навек забытых минут?